Лев Толстой всю жизнь искал простую истину, которая бы изменила мир к лучшему. Он был убежден, что она непременно должна быть очень проста и всем понятна. Он не верил в сложные философские измышления и был прав. Вот она, эта истина: от всего сердца, до самых глубин души поверь в то, что Господь прощает тебя. Прощает тебя сегодня. Такого, как ты есть. Ничего не требуя от тебя и не ставя условий. Прощает по милости. А поверив в это, прости себя и сам, прекрати войну с самим собой. Войну, которую ты ведешь с детства и в которой ты можешь погибнуть, но не можешь победить, потому что твой противник — ты сам. И больше не обвиняй Бога в том, в чем сам виновен.

Повторю еще раз мысль, которую высказывал в самом начале и в правдивости которой совершенно убежден: вся современная цивилизация создана церковью Христовой. Я говорю «вся», потому что и мусульманские, и языческие страны находятся под самым непосредственным воздействием и влиянием христианской культуры. Все лучшее, что есть в этих странах, было перенято именно от христианского мира. Современные наука, техника, начатки демократии и социальной справедливости могли зародиться только в том обществе, которое было основано на заповедях Христовых, или благодаря влиянию такого общества. Если бы языческий мир, каким он ясно предстает из дошедших до нас документов, развивался и дальше по своим законам, никакое развитое общество не могло бы существовать. Весь языческий мир признавал только одно право — право силы.

Всего тысячу лет назад в Норвегии существовал закон о поединках. По этому закону каждый мог вызвать другого на поединок, и победивший получал имущество побежденного. Тогда легко можно было разбогатеть, комментирует этот закон составитель «Исландских саг». Однако комментатор не говорит о том, что и потерять все было также легко. Тем более что при вызове на поединок не существовало возрастного ценза, как и весовых категорий. То, что тогда считалось моралью, распространялось только на родственников и ближайшее окружение. Вне этого узкого круга лежал «чужой» мир, в котором дозволялось все. Больше того, то, что среди своих могли посчитать преступлением, среди чужих было подвигом, обеспечивающим славу и уважение. Убийства, грабежи и насилие приносили не только доход, но и уважение общества.

В саге о Ньяле упоминается Альвир Детолюб, который получил свое прозвище благодаря тому, что он, как говорится в этом авторитетном источнике, «запретил своим людям подбрасывать детей в воздух и ловить их на копья, как было принято у викингов». Прозвище дают по какой-то необычной, только одному человеку присущей черте, так что наверняка Альвир был одинок в своей любви к детям.

«Естественный закон» — право сильного — неизбежно приводит к всеобщей вражде и недоверию. При его власти не может сложиться ни одно более или менее развитое общество. Именно потому и было принято христианство теми вождями народов, которые хотя и далеки были от благочестия, но понимали, что невозможно создать государство, пока существует узаконенное язычество, они знали это из практики. Правда, и христианство внедряли они чисто языческими методами, так как неизбежно принадлежали к тому же обсессивному типу личности, что и вожди сегодняшние.

Только благодаря христианству существует цивилизация, другое дело, что далеко не всем это очевидно, как не очевидна для большинства и сила, которая движет нами в жизни. В начале нашей эры никого не удивляло то огромное влияние на людей и события, которое оказывала вера в Иисуса Христа. Но со временем, когда евангельские истины стали искажаться и уже не могли быть по-прежнему действенными, многие посчитали бессилие заблудших пастырей бессилием веры.

На самом деле произошло совершенно естественное, рядовое для нашего мира событие. Когда церковь стала легальна, влиятельна и богата, тогда к власти в ней пришли люди, искавшие именно влияния и богатства. Они с легкостью вытеснили подвижников, которые ценой своих жизней выстроили эту церковь в первые, страшные века нашей эры. Им легко было сделать это, так как истинные христиане, которые прямо по букве Писания день и ночь рассуждали о законе Божьем и были заняты одной только заботой о спасении души, — эти христиане никогда не искали ни мирской славы, ни богатства, ни власти и при натиске властном с готовностью отходили на второй план.

Мы всегда получаем то, что действительно хотим, и скрытая в бессознательном мотивация определяет наши достижения. И вот когда князьями церкви стали совершенно мирские по складу души люди и им пришлось в силу своего положения руководить богословскими исканиями, началась эра искажения и извращения евангельских истин. При этом громко утверждались истинность и непогрешимость их утверждений. Мыслящие и честные люди не могли смириться с подобной ситуацией, но, как водится в нашем грешном мире, переложили вину с больной головы на здоровую. Грехи отдельных незадачливых богословов были приписаны церкви, и настало время великого отступничества, которое принесло людям больше бед, чем все нашествия варваров, все эпидемии и все стихийные бедствия вместе взятые.

Было поколеблено былое уважение к церкви, и, конечно, никто не вспомнил, что все доброе в жизни, достигнутое за долгие века, только ее заслуга (впрочем, этого не помнят и сегодня). Мы склонны приписывать себе заслуги Божьи, пребывая в полном неведении истины. Когда кто-то поступает жестоко, нарушая все заповеди Господни, принято говорить, что он поступает бесчеловечно. Обратитесь к истории и вы увидите, что милосердие, справедливость и человеколюбие совсем не человеческие чувства! «Природные» человеческие законы далеки от нынешних цивилизованных норм, которые целиком основаны на заповедях Господних.

Народные законы языческого мира признавали одно право — право силы. «Горе побежденным!» — писали на памятниках побед, среди развешенных трофеев. Человеческий разум не способен придумать ничего иного, и надо наконец признать, что все «достижения гуманизма» навязаны нам извне и являются «нечеловеческими новообразованиями», чуждыми нам и без конца нарушаемыми. Если бы мир развивался так же, как он развивался до прихода Христа, главным предметом нашего костюма было бы оружие, как еще совсем недавно это принято было на Кавказе. Закон джунглей — истинно человеческий закон. Всякий человек, знакомый с историей, не может не признать этого.

Язычество пало совсем не потому, что этого захотело большинство, осознавшее его пагубность. Это было делом рук Господних, точно так же, как и не по воле человеческой рухнула советская империя, чему мы все были очевидцами. Лучшее подтверждение тому очевидный факт: коммунисты, главным постулатом которых является утверждение, что власть берется только силой и никогда не отдается без кровавой борьбы, эти коммунисты отдали ее сами, несмотря на то, что имели все возможности ее удержать, оказав лишь смехотворное, чисто опереточное сопротивление. На наших глазах произошло чудо прямого вмешательства Бога в дела человеческие, а большинство, как водится, не заметило этого.

Точно так же в свое время пало и язычество — только по воле Божьей. И новое Учение, данное с Неба, преобразило мир. Стало возможным то, о чем раньше не приходилось и мечтать. Человеческие стаи стали преобразовываться в сообщества, связанные не страхом перед соседними племенами, а куда более высокими интересами. А закон силы, если и не утратил еще своего значения в практике, то уже не признавался как главный и освященный свыше. И пусть только на словах, но было декларировано МИЛОСЕРДИЕ как идеал человеческих отношений. Только после этого и стало возможным появление того общества, в котором мы живем, и только тогда появилась возможность развития его экономики и благоустройства.

Язычество было тупиком, из которого мы не могли самостоятельно выйти. Закон силы не давал возможности развиваться никаким сложным технологиям. У людей просто не было времени ни на что другое, кроме бесконечных резни и грабежей, и та неуверенность в завтрашнем дне, которая составляла основу мироощущения язычника, лишала человека всяких стимулов к прогрессу. Как писал поэт того времени:

Жизнь и смерть — две кости игральных,
Забавляясь бросает время.
Наше племя людское — пешки,
Перед ним, на игральной доске.

Если бы развитие Европы шло по тому пути, который известен нам из дохристианской истории, то сегодня она выглядела бы примерно так, как и тысячу лет тому назад. Небольшие окруженные укреплениями селения располагались бы одно от другого на таком расстоянии, чтобы их было нелегко достигнуть. Никто бы не смел выйти на улицу без оружия, никто бы не смел спать, не выставив охрану, и никто бы не поворачивался к другому спиной. Неискупленный или непризнанный грех не дал бы нам жить. И все бы искали смерти, думая, что борются за свое право. Лучшее подтверждение этому — самая известная из саг древности «Песни о Сигурде Вольсунге», в которой, в частности, есть такая история.

Три брата короля приобрели себе союзника, с которым стали непобедимы. Но очень скоро, боясь того, что он превзойдет их славой, и желая завладеть его богатством, убили его, презрев обет побратимства, который с ним заключили. Они сделали так в полной уверенности, что поступают в соответствии со своими правами. После этого включился механизм кровной мести. Их сестра, которая была замужем за убитым героем, вышла замуж за вождя гуннов Аттилу, чтобы убить братьев его руками, так как не могла, по обычаю, убивать родственников сама. Когда ее братья с дружинами погибли, она убила Аттилу, предварительно скормив ему сердца сыновей, которых с ним прижила, так как имела на это право, не являясь родственницей своего мужа.

В этой распре, обусловленной языческой психологией, погибло огромное количество людей и, по легенде, два королевства — Бургундское и Гуннское. Выигравших не было. Погибли и зачинщики, и все главные действующие лица. И скальды, которые оставили нам эти песни, никого не винят в происшедшем, кроме несчастной судьбы, так как каждый из них действовал в своем праве. Внутренние конфликты душ, не знающих Христа, неразрешимы и потому смертельны.

После того как первые подвижники христианства ушли из этого мира, главную заботу о церкви взял на себя один Господь. Все те, кто потом пытался своими силами заботиться о церкви и кого мы иногда, не задумываясь, называем святыми, часто были далеки от святости. Великие короли и герои древности, не такой и далекой от нас, те, кто крестил целые народы, в действительности несли на себе непосильный груз грехов. Из сегодняшнего дня можно непредвзято смотреть на громкие титулы святых, поэтому греховное бремя, тесно связанное с этими титулами, вполне очевидно представляется невероятным и чудовищным.

Они крестили народы огнем и мечом в полной уверенности своего права делать это. Им неведомо было милосердие — основа того учения, которое они несли людям. Почему-то это нисколько не смущало их, и только одно выручало: Бог впоследствии исправлял их дела, которые иногда были сплошной ошибкой. Те дела, великие и ужасные, принесли добрые плоды по одной воле Господней и вопреки стараниям самих делателей. И если святой Николай Мерликийский полемизировал с впавшим в ересь богословом Оригеном еще в буквальном смысле, бия его по щекам («полемизировать» переводится как «бить»), то Карл Великий уже поступал строже. Вот о чем гласит «Песнь о Роланде»:

Взял город Сарагосу император.
Он тысячу баронов посылает –
Пусть синагоги жгут, мечети валят.
Берут они и ломы, и кувалды,
Бьют идолов, кумиры сокрушают,
Чтоб колдовства и духу не осталось.
Ревнует Карл о вере христианской,
Велит он воду освятить прелатам
И мавров окрестить в купелях наспех,
А если кто на это не согласен,
Тех вешать, жечь и убивать нещадно.
Насильно крещены сто тысяч мавров,
Отсрочку только Брамимонде дали:
Пусть в милый край французский едет с Карлом
И добровольно христианкой станет.

Святой Олаф, тот самый король Норвегии, в честь которого названы многие церкви германского мира, в частности Олевисто, самая большая церковь славного города Таллина, собрав окрестных жителей, отрубал руки тем, кто отказывался креститься. Православный святой Александр Невский совершил больше преступлений, чем подвигов, за что неоднократно был изгоняем с княжения. После первых христианских королей настало время инквизиции, и опять люди, ничего не понимающие в христианстве, строили и укрепляли церковь Христову. Поистине было бы лучше, если бы они спали, нежели действовали, так как все современные проблемы церкви были заложены теми свирепыми «защитниками Божьими», которые больше пугали, чем привлекали сердца человеческие.

И вот, несмотря на все вышесказанное, будущая судьба церкви будет нашей общей судьбой вне зависимости от того, в кого и во что мы верим. Поистине то, что церковь растет и крепнет, — чудо в ряду величайших чудес Господних. То, что церковь стоит и развивается, совершилось не благодаря, а вопреки усилиям людей. До сего дня неверующие, загибая пальцы, перечисляют жестокости, которые творились когда-то во имя Господне, без раздумий смешивая дела человеческие с делами Божьими. Конечно, и сегодня много греха в церкви, поскольку ее составляют люди. Где люди — там и грех. Но, несмотря на то, спим ли мы, ходим ли, Господь растит семя Царства Божьего. Он исправляет наши ошибки и прощает наши преступления. Он строит истинную Церковь, и пока это так, нам не надо за нее бояться. Он умеет превращать в победы наши поражения и ставить нам в заслугу наши согрешения. От Него все доброе в мире. И какие бы глупости мы ни совершали, они могут только повредить нам в жизни, но не погубить церковь.

По счастью, Бог не доверил нам дело нашего спасения. Поэтому и зреет семя в жизнь вечную, и плод созреет в свое время, как бы мы этому ни препятствовали. И когда время настанет, дай Бог каждому из нас оказаться плодом, достойным жатвы.

Христианство — это не только спасение душ. Христианство — единственный путь, дающий возможность жить человеку на земле достойно. И все сопротивление христианству, вся иногда достигающая неистовства борьба против евангельского учения — это действие глубоко укорененного в душе желания страдать и умереть, основанного на глубочайшем чувстве вины, которое, в свою очередь, базируется на незыблемом основании первородного греха.

Евангелие точно указывает на главное, что нам необходимо, — научиться любить Бога всем сердцем, всем разумением, всею крепостью и всею внутренностью своею и ближнего своего, как самого себя. Несмотря на то, что слово «себя» поставлено в этой фразе в конце, тем не менее именно себя нужно в первую очередь научиться любить тому, кто хочет любить Бога и ближнего. Это совершенно непременное условие успешной жизни, потому что только любовь — антипод ненависти, которая и не дает нам увидеть Бога и счастье. Если церковь исполнит эту заповедь, то она исполнит свое назначение на земле. Сегодня же с высоких кафедр зачастую произносятся проповеди, возвещающие не мир и прощение, а длинные перечни грехов, которые непременно приведут нас к погибели, если мы сами не найдем в себе силы победить их. Христа же после таких слов можно воспринимать только как главного судью соревнований, который встретит победителей уже за финишной чертой. Задача современной церкви — делать то, что делал Христос, будучи на земле, и что Он завещал нам. Забота о живых людях, об их душах и телах должна быть первостепенной заботой церкви.

Евангелие приводит нам ярчайший образ действия Бога и сатаны в мире: «Вдали же от них паслось большое стадо свиней. И бесы просили Его: если выгонишь нас, то пошли нас в стадо свиней. И Он сказал им: идите. И они, выйдя, пошли в стадо свиное. И вот, все стадо свиней бросилось с крутизны в море и погибло в воде» (Мф. 8:30–32).

Бесы — духи, они, конечно, не погибли, в волнах погибли их носители. Такая же судьба ждет каждого человека, который не очищен Иисусом Христом. Задача церкви — донести эту простую истину до людских сердец, опираясь на реалии этого мира и на учение Евангелия, из которого мы видим, что Хрис-тос не пренебрегал преходящими человеческими страданиями. Ни разу Он не сказал страждущему: «Вот и хорошо, друг мой, страдай. Это послужит к спасению твоей души. Пусть страдания тела возвысят твой дух». Напротив, Он исцелял каждого, кто в этом нуждался, хорошо понимая, что человек слишком слаб душой, чтобы подвергать его чрезмерным испытаниям. Те беды, которые посылает нам судьба, не от Бога. Это работа сатаны, мира и плод нашей глупости. И, зная Евангелие, невозможно представить, чтобы Христа могли радовать наши страдания, в чем бы они ни заключались.

Облегчение душевных мук будет иметь чудесные последствия уже в этом мире. Поэтому люди, стоящие во главе видимой церкви, обязаны во многом пересмотреть свои взгляды и изменить свою практику. Нам необходимо стать поистине ловцами душ и дать людям то, в чем они больше всего нуждаются и что декларировано в книге Согласия, а именно, гарантированное облегчение больной совести. При этом нужно забыть вредную привычку все оставлять на промысел Божий. Если бы это было так задумано Богом, то церковь в ее теперешнем виде была бы не нужна. Она поистине была бы невидима и только невидима. Но по воле Божьей есть то, что есть. И нам надо быть мудрыми и ответственными, исполняя то, что завещано нам Спасителем, ничего не боясь и все принимая во внимание. Необходимо наконец повернуться лицом к человеку с его насущными нуждами.

Сегодня люди как никогда нуждаются в церкви, что доказывается огромными суммами, затрачиваемыми на психиатров. Не находя у деятелей ортодоксальной церкви такой необходимой всем помощи, они вынужденно обращаются к тем, кто в силу сложившихся обстоятельств не может принести им исцеление.

Исследования показывают, что большинство населения отходит от традиционных религий. В США 70% католиков, 75% протестантов и 80% иудаистов больше не посещают регулярные религиозные богослужения. Во время своего последнего исследования священник отец Эдмундон Надолини попытался получить ответ на вопрос, почему люди отходят от церкви. С помощью радио, телевидения и газет он собрал более пяти миллионов откликов. В двадцати тысячах ответов главной причиной, по мнению респондентов, оказалась отстраненность священников от проблем современной жизни.

Если мы хотим, чтобы люди любили церковь, то прежде всего нам нужно научиться любить людей. Если мы хотим вернуть доверие большинства к церкви, мы должны прекратить порочную практику засилья обсессивных личностей в приходах. Церковь должна притягивать, а не отталкивать. Все факторы, которые важны для большинства, должны быть важны для нас. Смягчить страшные последствия двух крайних типов поведения: обсессивного, чья агрессия направлена вовне, и депрессивного, чья агрессия направлена на саморазрушение, может только вера в милосердие и всемогущество Иисуса Христа. Только эта вера делает полезными наши самостоятельные усилия исправить мир (как мы думаем), а на самом деле смыть с себя первородный грех своими силами. Без беззаветной веры в прощение Божье невозможна сколько-нибудь успешная жизнь. Без этой веры и гений, и героизм тщетны. Без этой веры всякая судьба — трагедия. Вера в Иисуса Христа как в личного Спасителя является панацеей практически от всех бед, встречающихся в личной жизни человека.

Церковь в своей работе должна учитывать психологию личности, она не на словах, а поистине должна стать «всем для всех». Церковь Христова — уникальный и до сегодняшнего дня неоцененный по заслугам дар. В ней одной надежда живых и мертвых. Пора наконец осознать всю меру нашей ответственности за нее. Нет причин тратить слова на доказательство той простой истины, что наряду с великолепно развитыми богословскими школами существуют миллионы несчастных людей, чьи беды заключаются только в том, что они не понимают себя и своего Создателя. То есть они невежды в том, чему должна была научить их церковь. А так как никто не возьмется утверждать, что все эти массы людей сами виноваты в своих несчастьях, то делается очевидной вина тех деятелей церкви, которые в своих богословских исканиях слишком далеко ушли от живых людей, попечение о которых поручено им Богом.

Из Евангелия мы знаем, что Христос, помогая несчастным, не слишком вдавался в сложные богословские проблемы. Даже такое основное понятие, как Троица, было осмысленно спустя века после Его ухода. Вера в Христа и отпущение грехов — самое великое и необходимое убеждение, которое церковь обязана донести до сердец человеческих. Все остальное может подождать до того дня, когда все будут научены Богом. Нашей основной задачей должно стать облегчение мук ныне живущих, что возможно только через примирение человека с Богом. Церковь должна понять назначенное ей Богом место, самое высокое в мире — целительницы душ.

Вся эта работа — только первый шаг, только направление, следуя по которому, церковь может вернуть себе то место в мире, которое она по праву должна занимать в сердцах человеческих. Пора понять, что не наши взгляды и убеждения формируют наши души, а наши более или менее больные души диктуют нам выбор взглядов и убеждений. И чем сильнее больна наша душа, тем более крайние направления принимают наши действия. Цена, которую мы платим за свое невежество, непомерна и чудовищна. Бессмысленные жертвы борьбы всех против всех в безнадежной попытке исправить мир могут быть остановлены только верою в Иисуса Христа как личного Спасителя.

Единственное, что действительно должно быть исправлено, это наше представление об исцелении: есть больная душа и есть Мастер, Который один способен исцелить, — Господь. «И познаете истину, и истина сделает вас свободными. Ему отвечали: мы — семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: «сделаетесь свободными»? Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха. Но раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно. Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете» (Ин. 8:32–36).

То, что Бог может освободить нас от всеобщей чудовищной и бессмысленной борьбы под флагом сатаны, в которую путем исключения сознания втянуто большинство на земле живущих, еще не главное евангельское обетование. Вера в Иисуса Христа творит чудеса с нашими душами. Она может открыть в нас невиданные возможности, которые мы сами не в состоянии реализовать, боясь самих себя.

«Людям не по силам нести бремя вины», — написал в одной из своих книг финский пастор и психолог Эрик Эвальдс. Он пришел к этому выводу из практики, а не из чисто кабинетных теорий. Но беда в том, что трудно найти людей, которые бы прислушивались к советам тех, кто искренне желает и может им помочь.

В настоящее время подавляющее большинство прихожан нашей церкви пренебрегают частной исповедью. И делают это напрасно. Исповедь так же необходима нам, как и причастие. Мне кажется, что недооценка этого дара возникла из-за того, что на конфирмационных занятиях ей уделяется или слишком мало внимания, или существует недопонимание той роли, которую исповедь может играть в жизни. Кроме того, в посткоммунистической стране существует глубоко укорененный страх перед откровенностью, без которой исповедь делается пустой формальностью и теряет свою чудесную силу.

Исповедь не обряд и не обычай в ряду других. Исповедь — это один из величайших даров, которые церковь имеет в своем распоряжении, и переоценить ее значение практически невозможно. Ни в коем случае нельзя рассматривать исповедь как неприятную обязанность. Она действительно может быть неприятной, но обязанностью быть никак не может, потому что это дар. Дар чудесный, как все, что оставлено нам Спасителем. Ни в одном из бесчисленных заблуждений, которые считаются религиями, нет ничего подобного. Всякий человек при правильном ее употреблении может на порядок улучшить качество своей жизни. Исповедь хотя и горькое, но необходимое всем лекарство, отказываться от которого и глупо, и грешно. Это одно из удивительных сокровищ, которыми полно Евангелие.

Примирение с самим собой, которое дают исповедь и вера в прощение, — настоящий бальзам, исцеляющий и душу, и тело. Только отказ от веры может быть разрушительнее отказа от исповеди. Свобода от гнета греха, которую приносит принятое с верою прощение Господне, снимает цепи с нашего ума и тела. Вера в прощение Господне в корне меняет наши отношения с людьми и миром. Цепи, наложенные сатаной, падают с нас, и возможности возрастают в прямой зависимости от глубины нашей веры. Мы перестаем бояться мыслить и действовать, что открывает невиданные до того перспективы. Мы получаем чудесную возможность прощать, что в корне меняет наши отношения с людьми. И от нас уходит страх, который омрачает нашу жизнь и под гнетом которого мы проводим большую часть времени, обычно не зная об этом, но который отравляет нам все радости этой жизни.

В Евангелии нет незначительных советов и заповедей. Все, что в нем сказано, исполнено величайшего смысла и значения. То, что мы не всегда понимаем это, наша беда. Выбор за нами. Воспользоваться милостью Божьей или жить в цепях сатаны — третьего не дано. Странно, что есть люди, которым трудно совершить этот выбор.

Учение, которое дал нам Иисус Христос, является единственным лекарством, способным нам помочь, так как изгоняет страх и дает свободу творческого синтеза нашей души. Правильное понимание этого учения есть величайшая ценность мира. Все его искажения ведут к беде. Сознание, исцеленное истинной верой, не только помогает борьбе, идущей в бессознательном, но и поистине спасительно для тела.

По четкому определению Пауля Тиллиха, счастье и жизнь являются ультимативной, то есть самой важной заботой каждого, и человек, верующий во Христа и пытающийся говорить о богословии, не имеет права подвергать критике разум как разум, как не имеет права критиковать мир как мир или человека как человека. Мы обязаны по возможности оставить инфантилизм и принимать мир и человека такими, какими их создал Бог.

И мы вынуждены будем согласиться с богословом Александром Гэльским и теми, кто вместе с ним принадлежал к раннефранцисканской школе и называл богословие «практическим» знанием. Глубоко верующие люди видели, как преображает мир и человека истинная вера, и хорошо понимали, что ищущим Царство Божье приложится и все остальное. На основании этих взглядов и написана эта работа, в которой хотелось на таком ярком примере, как пример России, показать всю важность правильных отношений с Богом. Несмотря на кажущееся обилие политических мотивов в ней на самом деле она посвящена практической диаконии. Именно той диаконии, которая вручает нуждающемуся удочку, а не рыбу.

Долг практикующего пастора — оказать реальную помощь людям, отягченным больной совестью, то есть всем живущим, так как здоровых нет, их просто не может быть в этом мире. Увлекшись богословскими спорами, церковь в последнее время (которое измеряется сотнями лет) уклонилась от своих прямых обязанностей, оставив свою паству в полной растерянности, наедине с ужасом мира.

Время богословских споров проходит. Всякому добросовестному человеку ясно, что существует два взгляда на спасение:
1) своими силами,
2) Божьей милостью.

Все остальное — это бесконечные варианты, лежащие между этими двумя мнениями. Жизнь неоспоримо доказывает правильность второго, протестантского, убеждения, что подтвердила наконец и Католическая церковь, официально объявив о принятии основного лютеранского догмата о спасении верой.

Вместо того, чтобы штудировать бездны ересей, пастору полезнее было бы в первую очередь изучать человека — высшую ценность мира. И тогда отпадет надобность во многих и многих богословских спорах, так как станет очевидным происхождение заблуждений, которые основываются на болезни души, ищущей разумного объяснения своей боли и путей избавления от нее. И неудивительно, что при таком положении дел метущаяся человеческая душа часто заходит очень далеко от истинного пути. Люди, попавшие в такую беду, подлежат не осуждению, а нуждаются в милосердии и помощи, как нуждаются в милосердии и помощи больные, какой бы отвратительной ни казалась нам их болезнь. К больным телом мы научились проявлять милосердие, и это дает надежду, что мы также научимся быть милосердными и в крайних случаях болезни души, которые проявляют себя в экстремистских взглядах как в политике, так и в богословии.

Все вышеизложенное становится особенно ясным на примере анализа происходящего в России, впрочем, точно такому же анализу вы можете подвергнуть свою собственную жизнь, и тогда многое можно будет понять из того, что раньше казалось необъяснимым и случайным.

Все мы носим имена, будто живы, но на самом деле мертвы. А Бог стоит у двери нашего сердца и стучит. Он рад будет войти к нам, если у нас хватит мужества впустить Его в нашу жизнь. Если у нас хватит мужества сказать правду себе и Богу. Главное и всевытесняющее чувство, которое появляется при попытке проникновения в человеческую душу, — это жалость. Несмотря на все, иногда чудовищные, проявления сметенной человеческой души, которая мечется между яростью и отчаянием, никто из живущих не может быть проклят, и все до одного достойны жалости и помощи. Подвиг Христов утверждает это, и мы должны с полной ответственностью употребить все свои силы для облегчения страданий человека. Для этого существует только один путь — проповедь милости Господней, и остается только доказать себе и другим, что альтернативы нет.

Нам твердо обещано прощение самим Христом, и все, что требуется для облегчения своей жизни, — принять его. И выбора у нас нет, как нет другой реальности. Без глубокой веры в милосердие Бога, пришедшего во плоти, в милосердие Иисуса Христа невозможна жизнь на планете, Им созданной. Вне истинной Церкви — хаос и кровь, полная потеря всего, что делает жизнь такой желанной. Бог есть любовь. Те, кто никак не отважится поверить этой евангельской истине, могут обратиться к авторитетам человеческим. Один из таких неоспоримых авторитетов З. Фрейд доподлинно доказал, что именно любовь является той энергией, которая движет нами в жизни, и не вина, а беда Фрейда в том, что он так и не решился назвать Бога по имени.

Если ты наберешься мужества поверить Богу в каждом Его слове и откроешь Ему все, что накопились в твоем сердце, и искренне раскаешься во всем зле, которое мыслил и делал, если поверишь в Его любовь и всепрощение, то перед тобой откроются новые, невиданные доселе горизонты. Ты будешь очищен душой и телом, забудешь о болезнях и страхах, а разум твой проснется для постижения истин, до этого недоступных. Бог снимет с тебя оковы, которые ты сам на себя надел с услужливой помощью сатаны.

Борьба, в которой мы проводим свою жизнь, не может закончиться победой. Мы боремся со злом, которое как сказочный дракон (более чем реальный психический образ) отращивает две головы на месте одной срубленной. Видя зло в себе или другом, мы считаем своим долгом начать войну, которая заканчивается нашим непременным поражением, когда наши силы иссякают. Борясь с собой, мы начинаем бояться себя, что выражается в бесконечных ошибках и психосоматических заболеваниях. Борясь с другими, мы неизбежно начинаем бояться их потому, что приписываем им те же негативные чувства, какие испытываем к ним сами. Зло растет, как снежный ком, и мы, каждый в соответствии со своим типом личности, делаем несчастными себя и других, не понимая, что происходит. Но если мы в полном согласии с заповедями Христовыми прекратим войну всех против всех, тогда мы высвободим силы для настоящей жизни, и зло уйдет само.

Если ты поверишь наконец в то, что Бог прощает тебя за все, в чем ты себя упрекаешь, и даже за то, в чем ты себя и не упрекаешь, то ты станешь свободен душой и телом. Дамоклов меч, который висит над каждым, кто не понял пока, что принес нам Христос, исчезнет навсегда из твоей жизни, и ты перестанешь нуждаться в зле как инструменте переделки себя и мира. Ну а если ты совершенно не будешь иметь зла к ближнему, ты перестанешь его бояться, а он, если имеет зло на тебя, будет бояться тебя вдвое. Это обычный психический процесс, основанный на проекции, когда мы приписываем другим то, что сами испытываем.

Если ты поверишь наконец, что не в твоих силах победить зло в мире, и отдашь эту непосильную для тебя ношу тому, кому это действительно по плечу, то есть Богу, то ты избавишься от своей агрессивности, то есть она станет тебе совершенно не нужна. Ты действительно станешь новой тварью, как сказано в Евангелии. А это сказано именно там и только об этом случае. Ведь только твоя агрессивность, не важно на кого она направлена — на тебя самого или ближних, — и превращает в кошмар твою и их жизнь. Ты станешь другим человеком, и мир станет другим. Он повернется к тебе совсем другой, незнакомой, но прекрасной стороной, и ты увидишь в себе и ближних то, что раньше не видел.

«Понять значит простить» — не просто фраза. Это действительно так. Попробуй понять себя, и тогда ты ясно увидишь, что все то, что ты не мог переносить в других и в себе, делается из самых лучших побуждений — великой, всеобщей борьбы со злом, которое мы просто не в состоянии правильно идентифицировать. Обманутые сатаной, мы боремся с ветряными мельницами, зря растрачивая свои силы и время, которое можно употребить с большей пользой и удовольствием. Из всего сказанного можно сделать один вывод, что весь мир, который не принял или не понял евангельских истин, проводит жизнь в иррациональной и деструктивной, никуда не ведущей борьбе всех против всех, и то, к чему это приведет, подробно написано в Откровении святого апостола Иоанна. Но пока еще есть время, помните, что Бог не хочет смерти грешников.

Как сказано в Книге Второзаконие: «Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое» (Втор. 30:19). Покайтесь и живите!

Франсуа Вийон

Веками люди искали универсальное лекарство от болезней и смерти. Состояния и жизни были положены на эти поиски. Было придумано и название «панацея» — название тому, что никто так и не смог создать. Со временем саму эту идею отнесли к разряду невозможного, как и «перпетуум мобиле». Серьезные люди стали считать дурным тоном обсуждение этой темы, и «панацея» превратилась в один из исторических анекдотов наряду с «философским камнем».

И тем не менее панацея существует вот уже две тысячи лет, просто ее так же, как и истину, невозможно было создать, ее можно только найти, прямо по гениальному определению Аврелия Августина, названного блаженным: «Панацея — это вера в Иисуса Христа как личного Спасителя».

Человек — высшая ценность мира, но на сегодняшний день мы меньше всего знаем правду о нас самих, тогда как именно в глубинах наших душ и скрыта причина всех наших несчастий, побед и поражений. Более того, мы боимся честного взгляда на себя, часто, вернее, почти всегда отрицая эту правду и увековечивая тем самым свои проблемы, а в тяжелых случаях, когда обстоятельства содействуют развитию болезни, эта порочная практика помогает нашим проблемам вырасти до катастрофических размеров. Когда такое случается, психические эпидемии захватывают массы людей, наступает время войн и революций, бессмысленные жертвы которых впоследствии оплакиваются оставшимися в живых.

Но, как ни странно это покажется, павшие в боях и сопутствующих им бедах — голод, эпидемии, авитаминоз, отсутствие нормальных условий жизни и медицинской помощи — не единственные и не самые неудачливые из несчастных. Войны и революции когда-то заканчиваются, но никогда не кончается разлад наших душ, который их вызывает.

Все мы, ныне живущие, — жертвы бед, которые наполняют нашу жизнь от первого до последнего дня. Мы живем среди бесконечных конфликтов: в семье, на службе, с любимыми людьми и самими собой. Мы не понимаем мир, в котором живем, не понимаем своих противоречивых чувств и потребностей. Мы не понимаем, откуда берется эта необъяснимая раздражительность или агрессия, которая, нарастая в нас, порой превращает жизнь в кошмар и которая толкает нас на деструктивные (разрушительные), часто необратимые и катастрофические поступки, когда мы без какого-либо серьезного повода, под влиянием минуты в корне меняем свою жизнь, оказываясь в конце концов у разбитого корыта. Так складывается образ жизни, который известный писатель и ученый И. А. Ефремов, человек уникальный, некогда в книге «Час быка» очень метко назвал «инфернальным», то есть подобным аду.

И если вы услышите от кого-то фразу: «Меня раздирают противоречия», — то верьте, что это так фактически и есть. Подавляющее большинство болезней имеют психосоматическую основу или проходят на ее фоне и при ее поддержке. То есть наши тела разрушают конфликты наших душ, и часто из всех наших врагов самыми опасными оказываемся мы сами.

Не наслаждались мы желанным наслажденьем —
Желанье наслажденья нас пожрало.
Не истязали мы подвижничеством плоть —
Подвижничество истязало нас.
Не мы беспечно проводили время,
Но время нас, беспечных, провело!
Желанья наши не увяли,
Но из-за них увяли мы!

Бхартрихари
(Индия, примерно V в. н. э.)

Бог и разум не дают нам права судить о том, чему до€лжно, а чему не должно быть. Есть то, что есть. Мы гости в этом мире и ничего не решаем, но наше право и обязанность избегать зла, если это возможно. Для этого требуется мужество видеть мир таким, какой он есть, и не бояться того, что может открыться. В этой книге высказано достаточно горьких истин, и чтобы не испугать читателя, в самом ее начале я должен заявить, что она написана не против кого-либо, а за всех.

«Лучше видеть глазами, нежели бродить душою» — советует нам Екклесиаст (Екк. 6:9), так прислушаемся к столь авторитетному голосу, помня, что самая удивительная особенность человека — не видеть очевидного, если это очевидное почему-то ему не нравится. Даже опыт, который мы приобретаем в жизни, очень мало помогает нам справиться со своими проблемами. Происходит это потому, что и наша память эмоциональна, то есть мы помним не то, что было, а только то, что нам нравится, совершенно забывая все, к чему питаем отвращение по совершенно неосознанным мотивам.

В этой книге я делаю попытку донести до умов, что есть человек на самом деле и что движет нами в жизни, никого не осуждая и не обвиняя, так как всякий из нас безусловно болен и в равной степени страдает от этого. Вернее, я хочу обратить ваше внимание на одно из самых значимых побуждений, которое движет нами в жизни и в большой степени определяет нашу судьбу. При этом я понимаю, что знание мотивов своих поступков не может привести нас к исцелению, но надеюсь, что это знание поможет найти путь к нему, а главное — откроет глаза на ту смертельную опасность, которую большинство не может, не хочет или боится видеть.

Читатель встретит немало цитат, может быть, даже пространных, из большого числа авторов: психологов, поэтов, писателей и богословов. Они были выбраны потому, что, кроме глубины мысли, обладают еще одним необходимым качеством — большой любовью к людям, делая таких разных мыслителей равными в моих глазах. Пусть никого не смущает, что не все они христиане. Неверующие в Христа люди тем не менее тоже созданы по образу и подобию Божьему и подчинены Ему и Его законам так же, как и самые благочестивые из христиан. Не может быть двух психологий: христианской и нехристианской — все люди мыслят и чувствуют по единому закону, данному Богом, как не может быть христианской и нехристианской химии, физики или астрономии. Но есть более или менее трагические судьбы отдельных лиц или сообществ, когда отдельные люди и целые сообщества упорно не желают видеть реалии жизни и шаг за шагом нарушают незыблемые законы мира.

Выбранные мною фрагменты известных и, возможно, мало известных широкому кругу читателей авторов разных эпох и стран как нельзя лучше показывают особенности нашего общего человеческого мировосприятия. Сказать точнее и правильнее, чем эти авторы, вряд ли кому-то удастся. Кроме того, все они настолько согласуются одни с другими, что просто просятся на страницы одной книги и говорят о том, что вопросы, в ней затронутые, давно волнуют многих. А если отважиться на некоторые усилия и не только остановиться на приведенных цитатах, но и внимательно прочитать указанные источники, то открытия, которые вы сделаете в результате этого, превзойдут ваши ожидания.

Эта книга написана для всех: верующих и неверующих, христиан и мусульман, буддистов, синтоистов и коммунистов. Для всех тех, кто еще не дошел до отчаяния и не оставил надежды на счастье. Для тех, у кого хватит сил посмотреть в глаза себе и Богу, догадываясь о великом значении происходящего в мире, кто не проклял мир за то, что он неуютен лично для него.

В первую же очередь она обращена к практикующим пасторам, тем, кто, по воле Божьей, должен стоять на самой передовой линии фронта, которым и является наш мир. Кроме того, в ней я косвенно пытаюсь доказать, что душепопечение, по сути, и есть истинная диакония, подтверждая это нижеизложенным, так как представляется совершенно невозможным помочь человеку иначе, как только показав ему путь исцеления его души, без чего все средства, вложенные в подъем его материального и душевного благополучия, окажутся выброшенными на ветер.

Как ни парадоксально это выглядит, но данная работа является очередной попыткой доказать необходимость веры в Иисуса Христа как личного Спасителя. Всеобщая склонность к самоуничтожению настолько сильна, что необходимо снова и снова доказывать спасительную силу христианского учения, несмотря на все очевидные блага, которые оно принесло миру за две тысячи лет.

Вера в евангельское слово производит чудеса большие, чем исцеления отдельных болезней и хождения по водам. Именно христианская церковь вот уже две тысячи лет определяет все развитие общества, несмотря на то, признаем мы это или нет, и наши личные судьбы уже сегодня определяются тем, насколько близки или далеки мы от правильного понимания Евангелия, в котором сокрыта сила, могущая преобразить мир. Вера в милосердие Христово и есть та панацея, которую веками искали подвижники от науки и мечтатели. Принять или не принять этот дар — зависит не от нас, но, напрягая все силы ума и сердца, мы можем хотя бы не препятствовать благодати. Утверждать же обратное может лишь тот, кто не знаком ни с историей, ни с Евангелием, ни с душой человеческой.

Эта книга — еще одна попытка донести до сердец простую истину, что Богу, Такому, Каким Он открылся нам в Евангелии, не угодно видеть наши страдания. Он пришел для того, чтобы дать нам счастье. Всем и даром.

После нескольких лет духовного путешествия, после того как волны предчувствий чего-то чудесного, с которых начинается любое странствие, начали убывать в середине жизни, посвященной служению и бизнесу, мы стали слышать голос, сопровождающий любое наше занятие. «За всем этим что-то теряется, - говорит он. - Есть нечто большее».

Голос часто раздается в середине ночи или ранним утром, когда наши сердца наиболее уязвимы и бесконтрольны. Поначалу мы ошибаемся относительно источника этого голоса и делаем вывод, что это всего лишь наше воображение. Мы взбиваем подушку, переворачиваемся на другой бок и снова засыпаем. Дни, недели, даже месяцы проходят, и голос снова обращается к нам: «Разве тебя не мучит жажда? Прислушайся к своему сердцу. Ты что-то теряешь».

Мы прислушиваемся и отчетливо слышим... вздох. И за этим вздохом скрывается что-то опасное, что-то, что кажется фальшью и предательством по отношению к той религии, которой мы служим. Глубоко внутри мы чувствуем страсть, которая грозит нарушить наш привычный образ жизни; она кажется безрассудной и дикой. Озадаченные, мы разворачиваемся и быстро уходим прочь, как женщина, испытывающая более сильные чувства, чем ей хотелось бы, когда ее глаза встречаются с глазами мужчины, который ей не муж.

Мы говорим себе, что этот тихий, страстный голос здесь лишний, он и появился-то потому, что мы не были достаточно прилежными в служении Богу. Наш пастор, кажется, согласен с этой оценкой и убеждает нас с кафедры быть более праведными. Мы пытаемся заглушить голос внешней активностью, удваивая наши усилия в христианском служении. Мы присоединяемся к какой-нибудь группе и начинаем читать книгу о том, как сделать нашу молитвенную жизнь более эффективной. Или готовимся войти в церковную группу, занимающуюся евангелизацией. Мы говорим сами себе, что болезнь духа, от которой мы страдаем, даже когда занимаемся религиозной деятельностью, - это признак нашей духовной незрелости, и мы браним свое сердце за недостаток пыла.

Немного спустя голос отваживается говорить в нашем сердце снова, на этот раз более настойчиво. «Послушай, ты что-то теряешь за всем этим. Ты страстно желаешь какой-то истории любви, какого-то приключения. Ты был создан для чего-то большего. И знаешь об этом».

Когда молодой пророк Самуил услышал голос Божий, взывающий к нему в ночи, он получил совет от своего наставника, Илии, как ответить на этот призыв. Но даже и в этом случае только с третьего раза он понял, что это был голос Бога. И вместо того чтобы игнорировать или упрекать этот голос, Самуил наконец выслушал его.

В нашем современном прагматичном мире мы часто не имеем таких наставников, поэтому не понимаем, что это Господь говорит с нами в нашем сердце. Из-за того что мы долго не имели понятия о наших внутренних устремлениях, нам не удается узнать голос Того, Кто взывает к нам через них. Смущенные продолжающимся противодействием своего сердца праведной христианской жизни, некоторые из нас заглушают голос, запирая свое сердце на чердаке, питая его лишь хлебом и водой обязанностей и обязательств, пока оно совсем не умрет, а голос не станет тихим и слабым. Но иногда по ночам, когда наша защита не так сильна, мы по-прежнему слышим, как он взывает к нам, но настолько слабо, что это похоже на еле слышный шепот. Однако наступает утро, и заботы нового дня требуют нашего внимания, звуки плача затихают, и мы поздравляем себя с окончательной победой над плотью.

Остальные же соглашаются дать своему сердцу жизнь на стороне, лишь бы только оно оставило нас в покое и перестало смущать своими жалобами. Мы пытаемся уйти с головой в работу или придумываем себе хобби (и то и другое вскоре становится чем-то вроде наркотика); мы заводим интрижку, или превращаем нашу жизнь в полноцветную фантазию, заполняя ее дешевыми романами или порнографией. Мы научаемся получать удовольствие от грязных интриг и сплетен. И пытаемся удостовериться, что держим достаточную дистанцию с остальными, и даже со своим собственным сердцем, чтобы скрывать от самого себя практический агностицизм, в котором живем, отчего наша внутренняя жизнь находится в постоянном разладе с жизнью внешней. Усмирив этим свое сердце, мы тем не менее вынуждены прекратить наше духовное путешествие, потому что сердце больше не с нами. Оно связано небольшими поблажками, которые мы даем ему, чтобы всегда держать под контролем.

Священный роман - Брент Кертис, Джон Элдридж - скачать